После мощного извержения в верхние слои атмосферы поднимаются многие миллионы тонн вулканической пыли и газов. В основном это сернистые газы, которые образуют в стратосфере облако из мельчайших частичек серной кислоты. Они меняют прозрачность атмосферы. Теоретические расчеты и непосредственные измерения показывают, что средняя температура на планете после мощного вулканического извержения повышается примерно на полградуса. Значит ли это, что в каждой точке земного шара зимой, летом, осенью и весной делается теплее?

Чтобы ответить на этот вопрос, чтобы выяснить, как извержение меняет погодные условия отдельных регионов в различные сезоны года, сотрудники Государственного гидрологического института проанализировали метеосводки за последние 200 лет.

Отобрали 30 станций в северном полушарии, на которых в течение двух веков регулярно изо дня в день велись измерения температуры воздуха. Среди них 15 станций на Европейской территории Советского Союза, 10—в Западной Европе и 5 — на юго-востоке США. Чтобы оценить мощность того или иного извержения, нужны данные о количестве выброшенных в стратосферу газов, или, как принято говорить, о количестве сернокислого аэрозоля. На сегодняшний день существует лишь один косвенный, но достаточно надежный метод «взвесить» аэрозоль. Этот метод позволяет оценить мощность даже тех извержений, которые произошли сотни лет назад. С этой целью анализируют годовые слои льда в кернах, взятых в Гренландии. Атмосферная циркуляция над центральными районами Гренландии имеет важную особенность: здесь область постоянного антициклона, на состав атмосферы и осадков индустриальные загрязнения здесь практически не влияют.

Данные о кислотности определенного слоя льда, который соответствует тому или иному году, четко характеризуют количество сернокислого аэрозоля, который после извержения вулкана попал в стратосферу, а потом осел на поверхность льда. За единицу была принята мощность извержения вулкана Кракатау в 1883 году. Для примера: по этой системе отсчета, извержение Везувия в 1872 году оценивается в 0,2, а извержение вулкана Агунг в 1963 году— 0,4. Всего учитывалось 9 крупнейших извержений. Исследователи сравнили усредненные температуры за несколько лет перед извержением с температурами в течение 2—3 лет после извержения. (Считается, что за это время облако аэрозоля в стратосфере рассеивается.) Учли также и «шум» — изменчивость температуры, не связанную с вулканической деятельностью. По разным оценкам, он составляет 0,16—0,13°С, то есть величину достаточно большую.

Проведенный анализ показал, что у каждого региона своя индивидуальная реакция на извержение. В Западной Европе ни зимой, ни летом после извержения температура воздуха практически не изменялась. На территории Восточной Европы после извержения зима делается теплее, а лето холоднее. Для северо-востока США характерно понижение летних температур, зимние почти не меняются. Речь идет именно о средних температурах — в отдельном сезоне после извержения летняя температура может быть даже выше, а зимняя — ниже. Что касается последнего мощного извержения— вулкан Эль-Чичоне, 1982 год,— то, по предварительным оценкам, это извержение не внесло заметных изменений в климат исследованных регионов. Возможно, его влияние просто замаскировано все более ощутимыми воздействиями человека на атмосферу.